Сооснователь и CEO ElevenLabs Мати Станишевски сегодня управляет, пожалуй, самым быстрорастущим ИИ-стартапом в мире. Его компании потребовалось 20 месяцев, чтобы достичь $100 млн годовой выручки (ARR), и всего 10 месяцев, чтобы удвоить этот показатель до $200 млн. Сейчас оценка «единорога» достигла $3,3 млрд, а в списке инвесторов значатся Andreessen Horowitz и Sequoia Capital.

В большом интервью Мати рассказал, как плохой польский дубляж фильмов привел к технологической революции, почему в его компании из 250 человек принципиально нет должностей и зачем стартапу строить собственные дата-центры в эпоху облаков.

История ElevenLabs началась с боли любого киномана. Мати и его сооснователь Петр выросли в реальности, где все иностранные фильмы озвучивает один голос. Монотонно, без эмоций, поверх оригинальной дорожки, озвучивая и брутальных героев, и маленьких детей. И это убивало погружение в сюжет.

Основатели понимали, что технологии уже позволяют сохранить оригинальные эмоции актера и перевести его речь на любой язык. Однако, начав исследования, команда столкнулась с реальностью — рынок оказался не готов к сложному дубляжу. Они разослали тысячи персонализированных писем ютуберам с предложением переводить их ролики, но отклик был вялым — отвечали единицы. Зато создателям контента позарез нужен был качественный инструмент «текст-в-речь» (TTS).

Настоящее соответствие продукта рынку (Product-Market Fit) случилось в тот момент, когда один из бета-тестеров, автор аудиокниг, стал вести себя странно. Он копировал текст своей книги в маленькое поле ввода на сайте по кусочкам — 500 раз подряд. Так он полностью озвучил произведение через ElevenLabs. Книга прошла модерацию на платформе продаж как записанная живым диктором. В этот момент стало ясно, что качество синтеза достигло уровня, когда отличить робота от человека практически невозможно.

Классический вопрос к любому ИИ-проекту: почему OpenAI или Google просто не сделают то же самое и не раздавят вас? Мати Станишевски уверен, что секрет выживания и успеха кроется в тотальном фокусе.

Пока техногиганты пытаются объять необъятное, распыляясь на текст, видео и код, ElevenLabs бьет в одну точку — голос. Мати утверждает, что в мире существует всего 50–100 исследователей топ-уровня, специализирующихся именно на голосовом ИИ. И значительная часть этих редких специалистов уже работает в ElevenLabs.

Кроме того, ElevenLabs строит не просто голую модель, а полноценную платформу с инструментами для бизнеса, сложными интеграциями и рабочими процессами. А у гигантов на такую черновую продуктовую работу часто не хватает ни времени, ни желания.

Вопреки современным трендам, ElevenLabs пошла по пути создания собственной физической инфраструктуры. Вместо того чтобы просто арендовать мощности у Amazon или Google, стартап построил свои дата-центры.

Расчет оказался стратегически верным: собственное «железо» окупается примерно за два года. Это дает компании два критических преимущества:

1. Экономия. Обучение моделей обходится значительно дешевле, чем у конкурентов, плотно сидящих на облачной игле.
2. Скорость. Полный контроль над инфраструктурой позволяет проводить эксперименты быстрее и не зависеть от очередей к чужим GPU, что в ИИ-гонке решает всё.

В ElevenLabs работает 250 человек, но структура компании уникальна — там практически нет классических должностей и «лычек». Мати считает, что жесткая иерархия вредит инновациям, создавая систему, где статус важнее результата.

Но этот путь не был безоблачным. Мати откровенно рассказал о самом тяжелом психологическом моменте в истории стартапа. ElevenLabs готовила к запуску революционную технологию дубляжа, о которой мечтала два года. Они предоставили ранний доступ к компонентам технологии одному из партнеров. А партнер поручил своему стажеру собрать из этих компонентов продукт в рамках хакатона и выпустил его на рынок на две недели раньше самой ElevenLabs. Это был удар под дых. Команда была деморализована: их идею «украли», а славу первопроходцев присвоили другие.

Мати признается, что главной ошибкой в тот момент было бы сказать команде «да ладно, ничего страшного». Вместо этого они честно обсудили провал, признали свои злость и обиду, а затем трансформировали эту агрессивную энергию в работу, чтобы сделать свой продукт гораздо лучше.

Мати Станишевски видит будущее, где голос станет основным интерфейсом взаимодействия с технологиями. Эпоха кнопок и экранов уходит — мы начнем разговаривать с устройствами и софтом.

Следующий большой рынок с триллионным потенциалом — агентный ИИ. Это не просто умные колонки, а полноценные цифровые сотрудники, которые меняют рынок труда:

• Рутина. ИИ-агенты полностью заберут на себя задачи поддержки: возвраты товаров, запись на прием, первичные консультации.
• Экспертиза. Люди останутся там, где критически важна эмпатия и глубокая экспертность (например, сложная медицина или кризис-менеджмент), а ИИ станет их супер-ассистентом.

У создателя «единорога» свой взгляд на бизнес и жизнь:

• О бизнесе в Европе. Строить глобальный стартап из Европы — это «игра на сложном уровне». Но здесь есть огромное преимущество — таланты. Европейские инженеры часто работают как миссионеры, искренне болея за продукт, в отличие от наемников Кремниевой долины.
• О риске. Любимая цитата Мати от Питера Тиля: «Самый большой риск — это не рисковать».
• CEO на один день. Если бы Мати мог возглавить другую компанию на сутки, он выбрал бы Google. Не ради управления, а чтобы получить доступ к их секретным лабораториям и узнать, что на самом деле умеют их закрытые модели.
• Любимые бренды. Eight Sleep (умные матрасы для биохакинга) и Google Maps.